18.04.2016
Униаты. Украина
Корни
У всего этого дезинтеграционно-раскольнического убожества на Украине имеются давние, как говорится, столетние корни. Они проросли в разновидности религиозного сектантства, каким, безусловно, является униатство или, если следовать его официальному названию,— Украинская греко-католическая церковь, аббревиатура — УГКЦ. Еще при советской власти, попав в один из храмов УГКЦ на Западной Украине, мы были несколько ошарашены увиденным. Снаружи храм напоминал большой деревянный сарай. Если бы на его крыше не было православного креста, мы на него не обратили бы никакого внимания. Скромность, скажет кто-нибудь, украшает человека. Может быть, человека и украшает. Только вот у культовых зданий своя архитектоника. Храм Христа на реке Нерли в России тоже выглядит куда как скромно. Маленькое, еле заметное в лесу зданьице. Но назвать сараем эту жемчужину православной архитектуры ни у кого язык не повернется. К тому же мы делимся своими впечатлениями, а не излагаем историю церковной архитектуры. Внутри увиденного нами униатского храма — такая же, мало напоминающая православно-церковную обстановку экспозиция. Некрашеные стены, по которым развешаны то ли подобия икон с изображением Распятия Христа, то ли примитивные лубочные картинки, обрамленные украинской вышиванкой, как на мужских сорочках и полотенцах. Батюшка, скорее напоминающий церковного сторожа в среднерусской деревне, чем служителя культа, что-то бормочет на малопонятном нам языке. Правда, отдельные фразы напоминают украинские наречия. А в целом — лингвистический гул. Во Львове и других городах Западной Украины есть также и каменные униатские соборы. В них обстановка побогаче, чем в том, как говорится, самом распространенном или типовом храме, в котором мы побывали. Но суть от этого существенно не меняется. Ощущение вторичности, а это как раз и есть признак убогости, не покидает вас при знакомстве с униатской церковной обрядностью.
Тормоз этногенеза
А вот если от эстетики перейти к политике, то мы со всей основательностью и ответственностью можем заявить — униатство явилось громадным тормозом, задержавшим на века этногенез украинской этничности. То, что вышло из-под униатства на Западной Украине, назвать украинством можно. Так и сделал Порошенко. Но признать это украинство за генеративно-политический центр формирующейся украинской этничности, извините, это — откровенный абсурд. Ничего общего с этногенезом действительной, а не выморочной украинской нации западенчество не имеет. Оно не тянет даже на статус субэтноса украинского этноса, а не то чтобы на какой-то там генерирующий центр всей украинской этничности. Брестская уния (1596) сыграла крайне негативную роль в истории именно украинского народа, а не Украины. Как государство Украина возникла лишь в XX веке вследствие победы Октябрьской революции. А вот история украинской этничности берет свое начало с XI века, когда распалась Древнерусская цивилизация под ударами татаро-монголов или монголо-татаров. Не принципиальная перемена местами. Начавшийся с принятием православия (980) бурный этногенез единой русской этничности фактически прервался. Древнерусская общность распалась на 3 ветви одного корня:
1) великорусская ветвь — пошла через Владимир (Андрей Боголюбский) к Москве и дальше на Волгу, в Сибирь, на Дальний Восток;
2) украинская ветвь — сузилась до Киева с окрестностями, Чернигова и Умани с Чигирином;
3) белорусская ветвь — ушла через Могилев к Минску и Бресту, фактически под Речь Посполитую.
Век XVI стал критическим периодом в развитии всей Восточной Европы и Руси-России. Он мог оказаться источником формирования единой восточноевропейской цивилизации с религиозным дуализмом католичества (Речь Посполитая) и православия (Московская Русь). Не стал. Источником дезинтеграции с последующим расколом выступил Ватикан. Он натравил одуревшую от сознания собственной значимости польско-литовскую знать на Москву. Заставил потопить в крови народное волеизъявление украинцев и белорусов. И чтобы закрепить свое над ними господство, подтолкнул на создание религиозной химеры — униатской церкви. Ведь именно в этот период завершилось организационное образование Московского патриархата. В Москве появился свой институт патриаршества. Первым патриархом стал этнический русский, москвич Иов. Чтоб не позволить развить успех в объединении православного мира, и была реализована эта самая Брестская уния. Административно подчиняетесь Ватикану, а канонически ведете практику византийского православия. Как можно скрестить ежа и ужа? Прекрасный образец абсурдности любой разновидности экуменизма. Скрестить нельзя. Но замутить сознание народным массам вполне возможно. Правда, ненадолго. В середине XVII века вся Украина восстала под водительством Богдана Хмельницкого (1595–1657). В 1654 году на Переяславской Раде произошло историческое воссоединение двух народов одного этнического корня — русского и украинского. Украина или то, что от нее осталось после окатоличевания Речью Посполитой, воссоединилась с Россией в лице Московского царства.
Православный мир значительно укрепился как территориально, так и морально-политически. Перед московскими светской и церковной властями, вместе составлявшими эффективную властную симфонию, всерьез забрезжила перспектива реализовать-таки доктрину монаха Филофея и царя Ивана Грозного: Москва — третий Рим и четвертому не бывать. Но, как всегда бывает в таких случаях на Руси, подвел человеческий фактор. Царь Алексей Михайлович и патриарх Никон принялись меряться друг с другом «у кого длиннее». Оказалось — длиннее у царя. Но возможность для Московской Руси стать действительным административным и духовным центром всего православного мира, каким и была Византия или второй Рим, оказалась безвозвратно упущенной. Зато православное население Центральной Украины было спасено от этнического и духовного геноцида. Украинская этничность продолжила развитие в русле православной традиции. Это позволило ей обрести свой родной язык (мову), свою культуру, свое место и роль в восточнохристианской православной цивилизации, этнодоминантой которой всегда была, есть и пребудет русская этничность, а генеративно-политическим центром — Россия. Тех, кто этого не понимает или не хочет понять, нам просто жалко. А вот с западными украинскими ошметками, по-другому и не скажешь, одураченными униатством, произошла форменная трагедия. Эти ошметки оказались разбросанными между разными этническими и религиозными общностями, каким-то чудодейственным образом влачившими жалкое существование в Австро-Венгрии и Османской империи. В западенчестве не сложилось ничего из того, что позволяет этнической группе развиваться и прогрессировать в виде общности. Ни территории, ни языка, ни культуры, ни, наконец, собственной религии. Все — взаймы. Все понадергано ото всех. А в результате — ничего, кроме убогости и ненависти на свою беспомощность. Как политический материал, претендующий на самостоятельность, западенчество оказалось никому не нужным. Поэтому его главное предназначение — дезинтеграция и раскол здоровых политических сил и этничностей современной Украины.
У всего этого дезинтеграционно-раскольнического убожества на Украине имеются давние, как говорится, столетние корни. Они проросли в разновидности религиозного сектантства, каким, безусловно, является униатство или, если следовать его официальному названию,— Украинская греко-католическая церковь, аббревиатура — УГКЦ. Еще при советской власти, попав в один из храмов УГКЦ на Западной Украине, мы были несколько ошарашены увиденным. Снаружи храм напоминал большой деревянный сарай. Если бы на его крыше не было православного креста, мы на него не обратили бы никакого внимания. Скромность, скажет кто-нибудь, украшает человека. Может быть, человека и украшает. Только вот у культовых зданий своя архитектоника. Храм Христа на реке Нерли в России тоже выглядит куда как скромно. Маленькое, еле заметное в лесу зданьице. Но назвать сараем эту жемчужину православной архитектуры ни у кого язык не повернется. К тому же мы делимся своими впечатлениями, а не излагаем историю церковной архитектуры. Внутри увиденного нами униатского храма — такая же, мало напоминающая православно-церковную обстановку экспозиция. Некрашеные стены, по которым развешаны то ли подобия икон с изображением Распятия Христа, то ли примитивные лубочные картинки, обрамленные украинской вышиванкой, как на мужских сорочках и полотенцах. Батюшка, скорее напоминающий церковного сторожа в среднерусской деревне, чем служителя культа, что-то бормочет на малопонятном нам языке. Правда, отдельные фразы напоминают украинские наречия. А в целом — лингвистический гул. Во Львове и других городах Западной Украины есть также и каменные униатские соборы. В них обстановка побогаче, чем в том, как говорится, самом распространенном или типовом храме, в котором мы побывали. Но суть от этого существенно не меняется. Ощущение вторичности, а это как раз и есть признак убогости, не покидает вас при знакомстве с униатской церковной обрядностью.
Тормоз этногенеза
А вот если от эстетики перейти к политике, то мы со всей основательностью и ответственностью можем заявить — униатство явилось громадным тормозом, задержавшим на века этногенез украинской этничности. То, что вышло из-под униатства на Западной Украине, назвать украинством можно. Так и сделал Порошенко. Но признать это украинство за генеративно-политический центр формирующейся украинской этничности, извините, это — откровенный абсурд. Ничего общего с этногенезом действительной, а не выморочной украинской нации западенчество не имеет. Оно не тянет даже на статус субэтноса украинского этноса, а не то чтобы на какой-то там генерирующий центр всей украинской этничности. Брестская уния (1596) сыграла крайне негативную роль в истории именно украинского народа, а не Украины. Как государство Украина возникла лишь в XX веке вследствие победы Октябрьской революции. А вот история украинской этничности берет свое начало с XI века, когда распалась Древнерусская цивилизация под ударами татаро-монголов или монголо-татаров. Не принципиальная перемена местами. Начавшийся с принятием православия (980) бурный этногенез единой русской этничности фактически прервался. Древнерусская общность распалась на 3 ветви одного корня:
1) великорусская ветвь — пошла через Владимир (Андрей Боголюбский) к Москве и дальше на Волгу, в Сибирь, на Дальний Восток;
2) украинская ветвь — сузилась до Киева с окрестностями, Чернигова и Умани с Чигирином;
3) белорусская ветвь — ушла через Могилев к Минску и Бресту, фактически под Речь Посполитую.
Век XVI стал критическим периодом в развитии всей Восточной Европы и Руси-России. Он мог оказаться источником формирования единой восточноевропейской цивилизации с религиозным дуализмом католичества (Речь Посполитая) и православия (Московская Русь). Не стал. Источником дезинтеграции с последующим расколом выступил Ватикан. Он натравил одуревшую от сознания собственной значимости польско-литовскую знать на Москву. Заставил потопить в крови народное волеизъявление украинцев и белорусов. И чтобы закрепить свое над ними господство, подтолкнул на создание религиозной химеры — униатской церкви. Ведь именно в этот период завершилось организационное образование Московского патриархата. В Москве появился свой институт патриаршества. Первым патриархом стал этнический русский, москвич Иов. Чтоб не позволить развить успех в объединении православного мира, и была реализована эта самая Брестская уния. Административно подчиняетесь Ватикану, а канонически ведете практику византийского православия. Как можно скрестить ежа и ужа? Прекрасный образец абсурдности любой разновидности экуменизма. Скрестить нельзя. Но замутить сознание народным массам вполне возможно. Правда, ненадолго. В середине XVII века вся Украина восстала под водительством Богдана Хмельницкого (1595–1657). В 1654 году на Переяславской Раде произошло историческое воссоединение двух народов одного этнического корня — русского и украинского. Украина или то, что от нее осталось после окатоличевания Речью Посполитой, воссоединилась с Россией в лице Московского царства.
Православный мир значительно укрепился как территориально, так и морально-политически. Перед московскими светской и церковной властями, вместе составлявшими эффективную властную симфонию, всерьез забрезжила перспектива реализовать-таки доктрину монаха Филофея и царя Ивана Грозного: Москва — третий Рим и четвертому не бывать. Но, как всегда бывает в таких случаях на Руси, подвел человеческий фактор. Царь Алексей Михайлович и патриарх Никон принялись меряться друг с другом «у кого длиннее». Оказалось — длиннее у царя. Но возможность для Московской Руси стать действительным административным и духовным центром всего православного мира, каким и была Византия или второй Рим, оказалась безвозвратно упущенной. Зато православное население Центральной Украины было спасено от этнического и духовного геноцида. Украинская этничность продолжила развитие в русле православной традиции. Это позволило ей обрести свой родной язык (мову), свою культуру, свое место и роль в восточнохристианской православной цивилизации, этнодоминантой которой всегда была, есть и пребудет русская этничность, а генеративно-политическим центром — Россия. Тех, кто этого не понимает или не хочет понять, нам просто жалко. А вот с западными украинскими ошметками, по-другому и не скажешь, одураченными униатством, произошла форменная трагедия. Эти ошметки оказались разбросанными между разными этническими и религиозными общностями, каким-то чудодейственным образом влачившими жалкое существование в Австро-Венгрии и Османской империи. В западенчестве не сложилось ничего из того, что позволяет этнической группе развиваться и прогрессировать в виде общности. Ни территории, ни языка, ни культуры, ни, наконец, собственной религии. Все — взаймы. Все понадергано ото всех. А в результате — ничего, кроме убогости и ненависти на свою беспомощность. Как политический материал, претендующий на самостоятельность, западенчество оказалось никому не нужным. Поэтому его главное предназначение — дезинтеграция и раскол здоровых политических сил и этничностей современной Украины.
Комментарии
Чтобы добавлять комментарии Вам необходимо авторизоваться.
Проект в соцсетях: